Валентина Андреева
Форс-ажурные обстоятельства
Часть первая. СВАДЕБНЫЙ МАРАФОН
1
Я хорошо помню суетность этого дня: пятница, тринадцатое сентября. Скорый поезд, на который мне любыми путями следовало успеть до 15. 05, должен был увезти нас с Наташкой, с позволения сказать, «в свадебное путешествие». С Ленинградского вокзала Москвы прямо в столицу Финляндии Хельсинки.
Еще пару месяцев назад никому и в голову не приходило, чем обернется поездка Лешика в длительную загранкомандировку. Обернулась она свадьбой. Для Лешика с невестой Оленькой – счастливым, заранее спланированным мероприятием, для родных и друзей просто внеплановым счастливым мероприятием, а для нас с Наташкой – стихийным бедствием с последующим «свадебным путешествием». Как выяснилось позднее, все были очень довольны организацией торжественного события, но никто не удосужился сказать нам «спасибо». И тому было весомое оправдание, подразумевалось, что деятельная суматоха отвлекла нас от жизненной рутины и одновременно уберегла от авантюрных выходок. Как бы не так! И кто бы знал, к чему все это приведет!
В середине лета Лешик, прилетев в Москву, привез из Дании самое лучшее, что успел там отыскать за полтора года загранкомандировки – коллегу по работе и будущую подругу жизни Оленьку, родом из Санкт-Петербурга. Половины дня ребятам вполне хватило на то, чтобы подать в ЗАГС заявку о регистрации брака и приобрести туристические путевки на поездку по странам Скандинавии. Правда, весьма оригинальную – только в один конец. Загруженность на работе не дозволяла жениху и невесте разгуляться по полной программе, а разгуляться хотелось. Вот и решили вернуться в Копенгаген не прямым рейсом авиакомпании, а окольными путями, через Финляндию и Швецию. Весь фокус заключался в том, что о своих намерениях ребятки никому из нас не сообщили.
Ну Наташке – понятное дело: до момента бракосочетания сына она ухитрилась бы поставить на уши столицу нашей Родины, а заодно и Копенгаген, страдая от постоянной непродуманности какой-нибудь мелочи. Но мне-то эту тайну можно было доверить. Я стойко мучилась бы в одиночку. Оленька всем понравилась. Несмотря на то что при первой встрече не прошла Наташкино тестирование, в чем прослеживалась прямая вина Лешика. Во-первых, оба свалились родительнице на голову скоропостижно, без предварительного уведомления. Тогда как Наталье для осмысления факта прибытия сына с девицей требовалось время. Хотя бы сутки, в течение которых она могла бы, не торопясь, пройти все необходимые стадии: удивление, испуг, критику недостатков подруги сына, независимо от их наличия или отсутствия, затем основанное на выявленных недостатках раздражение и, как следствие, жалость к себе, а заодно и бедняжке девочке. За то, что такая уж она уродилась. Во-вторых, представляя Ольгу матери, Лешик неудачно пошутил. В тот момент, когда мамочка, терроризируемая настырными трелями звонка, не очень приветливо открыла дверь. Да еще с потусторонними (с обратной стороны двери) вопросами, «какой придурок приклеился к кнопке» и «почему его угораздило заявиться именно в тот момент, когда у нее прорвался пакет с мукой». Между прочим, прямо над путавшейся под ногами собакой, с испугу рванувшей отряхиваться в комнату. Предполагалось, что от такого приветствия нежданный гость, если сразу и не развеется по ветру, сквозившему от приоткрытого окна на лестничной клетке, то, по крайней мере, почувствует сильный приступ угрызений совести.