Тим Северин
«Крест и клинок»
Глава 1
Они пришли за час до рассвета, сорок человек на двух лодках, бесшумно погружая весла в глянцевитую черноту моря, а вальки весел у них были обернуты хлопковым тряпьем, чтобы не скрипели. Сами лодки местной постройки были угнаны с рыбачьей стоянки неделей раньше, так что береговой сторож, даже если бы и заметил их, то принял бы за рыбаков, воротившихся раньше времени с ночного лова. Корабли же их — в этом они не сомневались — никак невозможно было заметить даже с вершин утесов: они, спустив паруса, дрейфовали за линией горизонта, терпеливо дожидаясь годной для дела погоды — спокойного моря, безлунной ночи и неба в тонкой пелене облаков, приглушающих звездный свет.
Лодки проскользнули в небольшую бухту, и гребцы осушили весла. Некоторое время слышался только шепот волн, набегающих на берег, да шорох гальки вслед за отступающей волной; затем раздались легкие всплески, когда сидевшие на носу спрыгнули в воду, чтобы надежно причалить лодки, а остальные по колено в воде выходили на берег. Вода здесь была вполне теплая для этого времени года и все же куда холоднее, чем в тех морях, к которым они привыкли. Многие были босы и ощущали под мозолистыми ступнями сперва мелкую пляжную гальку, потом кочки, поросшие жесткой травой, и наконец — хлюпающую жижу болотистого ложа ручья. Запах гниющих остатков растений витал в летнем влажном воздухе. Вдруг впереди, в болотных камышах, захлопали крылья — это птица взметнулась с гнезда и улетела.
Десять минут легкого подъема по ложу ручья — и они вышли на водораздел. С ровной площадки стала видна их цель — до нее оставалось не больше мили — деревня в конце склона, кучка темных приземистых домиков на широком мерцающем фоне залива, который, глубоко вдаваясь в извилистую и скалистую береговую линию, представлял собой прекрасное и совершенно пустынное убежище для кораблей. В селении не светилось ни огонька, и до сих пор никто не поднял тревоги.
Вниз по склону идти было легче, и они уже вышли на околицу, когда залаяла первая собака.
— Кто там? — послышался женский голос из какой-то крытой торфом хижины. Местная речь отличалась мягкими плавными интонациями.
— Спи спокойно, женщина, — отозвался один из пришельцев на ее родном языке.
На мгновенье они замерли, прислушиваясь. Все было тихо, если не считать приглушенного ворчания недоверчивого пса. И они бесшумно двинулись дальше, растянувшись цепочкой вдоль единственной улицы.
В самом центре деревни в одном из немногих каменных домов Гектор Линч открыл глаза. Он лежал в дегтярной тьме и никак не мог понять, что его разбудило. В спокойные ночи здесь бывает так тихо, что можно расслышать отдаленный гул прибоя, бьющегося о скалы, — это тяжелые валы Атлантического океана упорно грызут гранитный берег. Но нынешняя ночь была напоена каким-то особенным, меланхолическим и удушливым безмолвием. Как будто деревня задохнулась во сне и умерла.