Энди Макнаб
Браво-Два-Ноль
Посвящается тем троим, кто не вернулся
ГЛАВА 1
Через считаные часы после того, как 2 августа 1990 года в 02. 00 по местному времени иракские войска и бронетехника пересекли границу с Кувейтом, наш полк начал готовиться к боевым действиям в пустыне.
К сожалению, я со своими товарищами, как члены контртеррористического подразделения, базирующегося в Херефорде, не принимали участия в этой подготовке. Мы с завистью проводили первый отряд ребят, которые переоделись в тропическую форму, собрали вещи, необходимые для выживания в условиях пустыни, и тронулись в путь. Наше девятимесячное дежурство подходило к концу, и мы уже готовились к смене, но шли недели, и постепенно поползли слухи о том, что она откладывается, а то и вовсе отменяется. Рождественскую индейку я ел в мрачном настроении. Мне не хотелось оставаться в стороне.
И вдруг 10 января 1991 года половина роты получила приказ быть готовой через трое суток отправиться в Саудовскую Аравию. У меня вырвался вздох облегчения: это относилось и к нам. Мы засуетились, принялись собирать вещи, пристреливать оружие и с криками носиться по городу в поисках резиновых сапог и солнцезащитного крема.
Нам предстояло тронуться в путь рано утром в воскресенье. Последнюю ночь я провел в городе вместе со своей подругой Джилли, но она была слишком расстроена, и нам было не до веселья. Оба мы были возбуждены до предела.
– Может, сходим прогуляться? – предложил я в надежде повысить настроение.
Мы побродили по району, а затем, вернувшись домой, включили телевизор. Показывали «Апокалипсис наших дней». Говорить друг с другом нам не хотелось, поэтому мы просто сидели и молча смотрели фильм. Наверное, с моей стороны было не слишком умно в такой вечер позволять Джилли в течение двух часов непрерывно смотреть на кровавую бойню.
В конце концов она залилась слезами. В жизни Джилли всегда старалась избегать любых драм. Она мало разбиралась в том, чем я занимался, и никогда не задавала никаких вопросов – потому что, призналась она, не хочет услышать ответы.– Ой, ты уезжаешь, когда тебя ждать обратно? – это было самое большее, что спрашивала Джилли. Но на этот раз все обстояло подругому. Сейчас она знала, куда я отправляюсь.
Когда Джилли везла меня по ночной дороге в гарнизон, я спросил:
– Почему бы тебе не купить ту собаку, о которой ты говорила? С ней ты будешь не одинока.
Я хотел как лучше, но снова хлынули слезы. Я попросил Джилли высадить меня на некотором расстоянии от главных ворот.
– Отсюда я пройду пешком, старушка, – натянуто улыбнулся я. – Мне нужно немного размяться.
– Увидимся, когда увидимся, – сказала Джилли, чмокнув меня в щеку.
Ни я, ни она не любили долгих прощаний.
Первое, на что обращаешь внимание, попав в расположение роты, это шум: рев двигателей, крики людей, из каждой комнаты общежития для холостых разная музыка – на максимальной громкости. На этот раз все это было многократно громче, потому что одновременно отъезжали многие из нас.