Людвиг Павельчик
Тропами ада
Короткое вступление
История эта, случайно услышанная мною в одном из поселков, затерянных среди просторов ***ского леса, так и не позволила превратить себя в сказку, настояв на максимальном приближении к истинному ходу событий. Я не прошу верить в нее и, более того, предполагаю, что не многие так поступят. Но, наверное, это и к лучшему, ибо вера в то, что я сейчас сам расскажу, вера в это безумие и в самом деле могла бы приблизить неких к сумасшествию, если не к чему-то еще более ужасному…
Что до меня, то я стараюсь теперь избегать и того селения, и той реки, и плоских живописных камней на ее берегах, чья теплая, нагретая солнцем поверхность так и манит к себе в сумраке угасающего дня… Что за тайны хранят они? Что видели они за свой долгий век?
С этими мыслями я задергиваю вечером поплотнее шторы и не подхожу уже более к окну до самого утра, дабы избежать соблазна рассмотреть в холодном лунном свете нечто, могущее заставить меня задохнуться от суеверного ужаса…
Пролог
В неровном трепещущем свете переносных фонарей все представлялось искаженным и неестественным: массивные ворота в высоком глухом заборе казались взмывающей к небесам каменной стеной, причудливые тени от кустов и деревьев – когтистыми лапами мифических существ, и даже знакомые лица друг друга выглядели мертвенно-бедными и потому зловещими.
– Она точно в доме, Гудрун? – в который раз задала волнующий всех вопрос одна из женщин, понизив голос до шепота и обращаясь к одной из своих подельниц.
– Куда ж ей деться? – откликнулась другая, снимая с волос клок навязчивой паутины. – В саду мы ее не нашли, а другой дороги отсюда нет. В лесу все размыто – не прорваться даже с ее бесовскими способностями. Не провалилась же она сквозь землю!
– Хорошо было бы! Прямо в ад! И мы ее сегодня туда отправим, с Божьей помощью!
– Точно! Не уйдет, клянусь, не уйдет! Ты где оставила фонарь, Гудрун? Не броди в темноте, умоляю тебя, еще споткнешься да шею себе свернешь, чего доброго! Возле этого треклятого дома никто не застрахован… Даже земля и камни, сдается мне, против нас настроены! И ты, Литиция, подвяжи подол, не то запутаешься!
Четыре подруги медленно, осматривая каждый куст и не пропуская ни одного закоулка из опасения быть обведенными вокруг пальца, пробирались к ненавидимому ими дому, несмотря на дождь и почти полную темноту черным силуэтом выделявшемуся на фоне неба.