Ласкер Эмануил
Мой матч с Капабланкой
Эмануил Ласкер
Мой матч с Капабланкой
ПЕРЕВОД С НЕМЕЦКОГО
под редакцией
С. О. ВАЙНШТЕЙНА
Улица Гоголя N 9.
Драматический эпизод на острове Куба
Когда в 1922 г. , после многолетних переговоров, неоднократно ставивших под сомнение самую возможность соревнования на первенство в мире, два гениальных шахматных мыслителя сели друг против друга, чтобы начать беспримерную в истории шахматного искусства борьбу, весь мир затаил дыхание, готовясь быть свидетелем невиданного еще напряжения шахматной мысли и воли, исключительного по своему глубокому проникновению в истину творчества.
Ласкер и Капабланка являлись противниками не только со стороны оспаривания друг у друга права именоваться первым мировым шахматистом Их борьба представляет из себя столкновение двух шахматных пониманий, двух совершенствований в области этих пониманий, и потому еще ближе принималось к сердцу последователями и почитателями как одного, так и другого течения.
Капабланка, дитя 20 столетия, подошел к разрешению стоявшей перед ним задачи, с суровой и трезвой точки зрения практической выгоды.
С безжалостной логикой американского практицизма, во всеоружии всех технических достижений, доставшихся на долю 20 века в шахматном искусстве, сильный и крепкий физически, с прекрасной памятью, вечной верой в себя, рожденной беспрерывной цепью, блестящих и неизменных побед, Капабланка являл из себя борца, перед победной звездой которого покорно склонили свои знамена не только непобедимые когда-то ветераны шахматного искусства, но и молодые таланты бурного шахматного прогресса, не сумевшие сочетать в нужной степени своих художественных исканий с практическими путями достижения победы.
За Ласкером стояло его 27-летнее шахматное первенство, достигнутое и удержанное им в продолжении столь продолжительного времени, благодаря исключительно глубокому проникновению в сущность шахматного творчества, благодаря глубочайшему философскому анализу шахматной борьбы во всех ее стадиях, благодаря верной, как ни у кого, оценке любого положения и умению проводить с неумолимой логикой и волей труднейшие по замыслу планы, величайшие по глубине замыслы.
Исключительный стратег и теоретик, превосходный шахматный, психолог, Ласкер действительно являлся носителем единственного из тех немногих дарований, которые вооруженному до зубов американскому практицизму могло противопоставить свое волевое "я".
Бессмертная борьба началась, и начало ее совсем не предвещало еще того глубоко-драматического исхода, перед фактом которого неожиданно очутился весь шахматный мир. Противники шли проторенными путями классической испанской партии и первые четыре схватки, исполненные осторожности и хладнокровия, нащупыванием друг друга - окончились безрезультатно. Затем победил Капабланка, победил неожиданно, ибо в самый последний момент Ласкер имел возможность избежать поражения. И не самый факт последнего, а характер его сразу придал дальнейшей борьбе драматический оттенок. Просмотров у подлинного Ласкера в этой борьбе быть не могло, и если Ласкер "просмотрел", это значит случилось "нечто", что оказалось сильнее могущественнейшей шахматной воли. Еще несколько безрезультатных сражений, красивейшее сопротивление мощного духа блестящей технике и знанию, и затем... катастрофа.