Давид Шраер-Петров
История моей возлюбленной или Винтовая лестница
Она живет близ Владимирской, у Пяти Углов…
Девка своевольная, девка фантастическая, девка сумасшедшая!
Девка злая, злая, злая!
Первая часть. Пять углов
Да, она жила когда-то у Пяти Углов. Там, где Загородный проспект пересекался с улицами Разъезжей, Рубинштейна и Ломоносова. Неподалеку от Фонтанки. Потом адрес переменился.
Она только что вернулась из Бокситогорска, где провела два года по распределению после медицинского института имени Павлова, который окончила на самом излете пятидесятых прошлого века. С тех пор, как я начал эту повесть, а, вернее, хронику жизни независимой красивой русской женщины, сначала молодой, потом зрелой, а в конце повествования — стареющей, с тех пор, как я взялся за эту невыполнимую работу, касающуюся весьма деликатного материала женской души и женского тела, прошло полвека со времени возвращения Ирины Федоровны Князевой в Ленинград из глубокой провинции, каковой был и, наверняка, остался Бокситогорск, город, где выплавляют алюминий. По этому случаю у нее дома собралось весьма приятное общество. Одним из гостей, по неслучайности, оказался и я.
Действительно, Ирочка Князева родилась и жила когда-то у Пяти Углов. Это продолжалось с детства до курса четвертого — пятого мединститута, когда ее мать Ксения Арнольдовна, служившая администратором в Большом Драматическом Театре (БДТ), решила уйти на раннюю пенсию, то есть даже раньше 55 лет, полагая, что муж ее Федор Николаевич Князев, профессор и заслуженный деятель науки, ставший к этому времени директором Лесной академии, старейшего в России учебного заведения, занимающегося лесоведением, вполне может прокормить семью. Полагавшийся Федору Николаевичу служебный особнячок на территории Лесотехнического парка навел Ксению Арнольдовну на вполне трезвую мысль об улучшении коренных жилищных условий.
Не век же мужу быть директором! Князевы воспользовались обстоятельствами. Тем более что денег на доплату шустрому маклеру, ходившему между Князевыми и владельцами облюбованной квартиры на Кировском проспекте (в двух шагах от Дома Юсупова и в пятнадцати минутах ходьбы до/от Ирочкиного медицинского института), денег для оплаты качественной и количественной разницы в квартирах, оставляемой и приобретаемой, хватало с лихвой. Так Ирочка Князева начиная с курса четвертого-пятого получила фактически во владение роскошную квартиру, где устраивались веселые вечеринки.Теперь же ожидалась особая вечеринка, на которую Ирочка Князева пригласила своих поклонников. Они терпеливо или нетерпеливо, преданно или непреданно ждали ее возвращения из Бокситогорска. Я представлю моих приятелей — соперников читателю, с тем, чтобы потом (с некоторыми из них мы проведем целую жизнь, встречаясь с промежутками от одного месяца до десятков лет) продолжать сюжет со знакомыми персонажами. Я приехал к Ирочке первым из ленинградского микрорайона Лесное (северо-запад Выборгской стороны), где жил в то время в квартире, опустевшей после внезапной смерти моей матери. На углу Новороссийской улицы и проспекта Энгельса стоял двухэтажный старинный кирпичный дом, бывшая богадельня, где и располагались мои две комнаты в коммунальной квартире номер десять. Я приехал первым на Ирочкину вечеринку, а вслед за мной потянулись остальные ее поклонники. Или я считался самым остальным? В этом и был главный секрет обаяния и притягательности Ирочки: никто из нас не знал, какое место (по степени близости и доверия) мы занимаем в ее сердце и в том отделе головного мозга, который ведает любовью. И, конечно, какой процент ее сексуальных рецепторов направлен на каждого из нас? Или какой шанс у каждого из нас стать ее главным избранником? И был ли такой шанс предусмотрен судьбой? Расскажу подробнее о приснопамятной вечеринке, чем-то напоминающей день рождения у Настасьи Филипповны Барашковой.